Этническая казашка из Синьцзяня Сайрагуль Сауытбай – одна из первых женщин, рассказавшая о лагерях перевоспитания в Китае. Душераздирающие детали ее жизни описаны в автобиографии «Ключевая свидетельница» (Die Kronzeugin), написанной ею на немецком языке в соавторстве с журналисткой и писательницей Александрой Кавелиус. Сайрагуль Сауытбай сегодня проживает в Швеции и удостоена Нюрнбергской международной премии в области прав человека. Церемония награждения состоится в Нюрнбергском оперном театре 15-мая 2022 года. Эту хорошую новость печалит другая часть истории с опытом перевода книги на другие языки.
Наша редакция «Караан» недавно узнала, что данную автобиографическую книгу уже перевели на русский язык антропологи-переводчики Зинаида Мытанова* и Махабат Садырбек по просьбе самих авторов, в частности немецкой журналистки Александры Кавелиус. Однако, использовав труд и усилия переводчиц, Александра Кавелиус односторонне приняла решение не публиковать переведенную книгу, также отклонив оплату за услуги. Обеспокоенные данным случаем, мы хотели узнать подробности у всех сторон, но не смогли выйти на связь с журналисткой А. Кавелиус. Ниже предоставляем беседу с Зинаидой Мытановой и Махабат Садырбек, при этом обращаем внимание читателей на этическую сторону совместной работы авторов с переводчицами.

— Здравствуйте Зинаида, здравствуйте Махабат! Расскажите подробнее о вашем сотрудничестве и почему ваш перевод все еще не опубликован.

Махабат: В начале 2021 года я познакомилась с Александрой Кавелиус через общего знакомого – антрополога Руне Стеенберга. Мы с Руне и коллеги, и хорошие друзья, он занимается исследованием уйгуров, побывавших в лагерях перевоспитания в Китае. Он меня порекомендовал Александре в качестве переводчика, так как она планировала написать книгу о жизни казашки Гульзиры Ауелхан кызы. Она в это время находилась в Стамбуле и Александра проводила с ней первые беседы для сбора материала. Но в связи с переездом Гульзиры в Вашингтон и с получением политического убежища, этот проект не состоялся. Александре пришлось изменить свои планы и начать писать новую книгу, в которой она собиралась описать опыт пяти разных женщин – бывших заключённых лагерей перевоспитания в Синьцзяне. Я продолжала помогать ей в поиске таких женщин и в первоначальных разговорах с разными казахско-узбекско-уйгуро-язычными свидетельницами. Одной из них была Сайрагуль Сауытбай, с которой тогда я и познакомилась. Так как они были в тесных отношениях, я переводила их переписки и разговоры по скайпу на разные темы.

— Как вы получили поручение для перевода?
Махабат: Так как проект Александры не смог стартовать и находился в процессе планирования, она не могла заплатить гонорар, и я в течение трёх месяцев помогала ей на добровольной основе. С одной стороны, я была сильно затронута этой темой, а с другой, хотела получить работу в её проекте. Я была на стадии создания своего переводческого бизнеса. Узнав об этом, Александра выразила желание меня поддержать и предложила переводческую работу над её книгой. Сначала на русский, потом на казахский, по желанию Сайрагуль Сауытбай. Переговорив с моей коллегой Зинаидой, мы согласились вдвоем взяться за перевод книги.

Зинаида: К этому времени я тоже была затронута этой темой, прочитала автобиографию Сайрагуль Сауытбай. Поэтому сразу поддержала идею перевода. Мы быстро отправили 20 пробных страниц в издательство Europa Verlag вместе с нашими резюме. Europa Verlag стала искать русскоязычное издательство для публикации перевода, но безуспешно. Хотя мы нашли русское издательство в Алматы, но его не приняли из-за отсутствия, якобы нужной лицензии. В это время Александра и Сайрагуль выражали свои интересы к нашему переводу и вне зависимости от русского издательства, предложили нам небольшой гонорар в сумме 4000 евро (то есть половину обычного гонорара). Они хотели оплатить оговорённую сумму совместно (каждой по 2000 евро). Вот мы по просьбе авторов и приступили к переводу «Ключевой свидетельницы» на русский язык, пока выяснялись вопросы с окончательным договором и с формой публикации.

— Как мы поняли, вы  не подписывали договор, а договаривались по телефону и по электронной почте?

Зинаида: Во-первых, нам из издательства писали, что они ищут русскоязычную типографию, и что это займет некоторое время. Во-вторых, авторы нам обещали, что в случае если Europa Verlag не найдёт русское издательство с лицензией, то они сами примут перевод и опубликуют русскую версию в электроной форме Е-Book. В-третьих, у Махабат сложились дружеские отношения с Сайрагуль и Александрой, так как она помогала им во всех их встречах с самого начала. И в третьих, мы доверяли им и не придали значения оформлению юридических документов! Сейчас мы находимся в недоразумении и не знаем как быть с переведенной на русский язык книгой, все права которой оказались у Александры.
Чтобы не показаться наивными, мы хотим подчеркнуть, что мы обе в первую очередь были затронуты ситуацией мусульманских женщин в китайский лагерях, и как-то хотели внести наш вклад для распространения этого открытого заявления о пережитом страшном опыте главной героини Сайрагуль Сауытбай. И мы не думали, что будем наказаны за нашу инициативу и добрую волю.

Махабат: Я с января месяца до апреля сопровождала Александру Кавелиус, поддерживала её всеми силами, чтобы она могла начать свой проект: переводила её многочисленные разговоры с членами Ата-Журт, вместе с ней искала потенциальных протагонистов, договаривалась с ними, переводила разные документы, переписку и все переговоры Александры Кавелиус с женщинами, включая частные разговоры с Сайрагуль. Второй проект Александры тоже не состоялся, потому что, по её словам, несколько уйгурских женщин бывших заключённых лагерей захотели, чтоб она написала отдельную биографию каждой из них, что не устраивало Александру. Потом мы нашли другую казашку Дина Нурдыбай и начали вести с ней долгую беседу для написания ее автобиографии.

— Обращались ли вы к адвокатам, какая юридическая помощь вам необходима в данный момент?

Зинаида: Мы консультировались с адвокатом в Германии, который прояснил все возможности и длительность процесса. Вы же знаете как проходит судебный процесс в Германии? Он состоит из комплексной, длительной и ресурсно-затратной процедуры со всеми бумажными делами. Мы находимся в разных местах, заняты своими исследовательскими и другими работами, к тому же, мы не учли заранее и не защитили свои трудовые права. Мы все еще надеемся, что Александра Кавелиус осознает нанесенный ею моральный, материальный ущерб и признает наш переводческий труд.

— Сколько времени ушло на перевод «Ключевой свидетельницы»?

Зинаида: За четыре месяца, помимо наших исследовательских работ, мы днём и ночью работали над переводом, приложив максимум усилий, и ещё втянули наших друзей и знакомых для редактирования. Перед окончанием перевода авторы просили, чтобы мы ориентировались на последную версию книги (5. Auflage). Нам пришлось несколько раз обработать перевод, чтобы он соотвествовал новому оригиналу. Когда мы сообщили всем сторонам, что перевод готов, издание сообщало нам, что не нашли русское издание для публикации и все права были возвращены Александре Кавелиус.

Махабат: Я здесь хочу добавить, что за эти четыре месяца Александра привыкла со мной работать и стала просить все больше разного вида помощи. Конечно же, по её поручению мы получили «большой заказ» (Die Kronzeugin), и я получила небольшой гонорар от издательства Europa Verlag для устного и письменного перевода интервью с Диной Нурдыбай, в её наконец-то состоявшемся проекте, и нескольких мелких переводов с Сайрагуль Сауытбай, связанных с Нюрнбергской международной премией. Однако, это конечно не могло быть поводом для того, чтобы вести себя непрофессиональным и неэтичным образом…
В начале апреля я решила прекратить с ней сотрудничать, выполнив все свои задания (транскрипцию 120 страниц нашего разговора с Диной Нурдыбай), и нашла для продолжения её проекта другую переводчицу. К этому времени наша работа над Kronzeugin уже была завершена.

— Оформляли ли вы переводческие права и насколько вы смогли защитить свой труд?

Зинаида: Когда встал вопрос о контракте с условиями для передачи манускрипта и гонорара перевода, Александра написала нам, что ошиблась с расчетами для публикации в качестве Е-Book,  и вдруг начала торговаться с нами, требовать перевод с прошедшой датой для сдачи и отказ от наших переводческих прав. В других сообщениях она сомневалась в качестве нашего перевода и пыталась все же надавить на нас, убеждая, что гонорар будет выплачен только после проверки. Так как мы к тому времени были обескуражены и потеряли к ней доверие, мы стали консультироваться с некоторымы коллегами в институте Макса-Планка и с издательством Dagyeli, и отправили ей обычный переводческий контракт. На это она отреагировала с раздражением, и в конце концов отказалась принимать работу. Мы не знали как решить эту проблему, обратились к Руне…

— А к Сайрагуль Сауытбай, которая тоже в со-авторстве, вы обращались, и какая ее позиция?
Зинаида:
Да, мы обращались к ней. Сайрагуль поддерживала наше предложение о переводе, как мы ранее говорили уже. И когда мы с Махабат с ней созвонились и ей рассказали, что Александра отказывается принимать наш перевод, она была очень удивлена. Она конечно же была в тесных дружеских отношениях с Александрой и обещала нам переговорить с ней. Сайрагуль убеждала, что поможет разрешить это небольшое, как она думала, недоразумение. Она также выразила нам свою поддержку и сказала, что сама оплатит нам наш гонорар, даже если Александра не согласится. Однако, после этого разговора, она перестала отвечать на наши сообщения и не выходит на связь.

— Какая позиция у вашего общего знакомого, коллеги Руне?
Махабат:
И, тогда мы решили обратиться к нашему общему другу Руне, так как именно он нас познакомил и с Сайрагуль, и с Александрой. Мы ему доверяли, и зная его принципиальный характер, были уверены, что он нам поможет разобраться. Он также был очень удивлен тем, что услышал от нас и выразил свою готовность помочь. Он несколько раз пытался связаться с Александрой, писал ей имейлы и назначал встречи. Однако, она только негативно отзывалась о нас и перестала обсуждать эту тему. Вся его переписка с Александрой у нас сохранилась. Наш коллега был в хороших отношениях и с Сайрагуль Сауытбай, несколько лет сопровождал её в качестве переводчика и исследователя в области прав человека. После этого инцидента она находила под разными предлогами причины, чтобы не встречаться с ним.

— Мы понимаем, что вы проделали работу огромного объёма и такого жанра. Очень сожалеем и надеемся, что журналистка А. Кавелиус будет призвана к моральной и профессиональной отвественности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

You May Also Like
Без рубрики

Назгуль Толобаева о кыргызских диаспорах в Италии

Кыргызская диаспора в Италии По данным миграционной службы Италии на 2020 г.…

О злободневном: «кадровaя политика» Кыргызстана

O злободневном: «кадровaя политика» Кыргызстана Последние два месяца мы наблюдаем как много…
Без рубрики

Кыргызская диаспора и кыргызские общества в Германии

Начало миграционного потока Я в этой статье1 буду использовать термин «диаспора» в…
Без рубрики

Битик. Происхождение древнекыргызского (тюркского) письма

Письменность является основным показателем высокоразвитого общества и одной из основ государственности. Существует…